пришлите новость

«Миллиард татар»: как в Башкортостане раскол элит создает свободу и почему в Татарстане никто открыто не критикует Минниханова

19:55, 07 июля 2021

| c2288

Интернет-издание «Миллиард татар», появившееся в январе этого года позиционирует себя как энциклопедия татарской жизни в России. Задача редакции – рассказывать о проблемах народа, его прошлом, настоящем и будущем. Медиапроект вызывает вопросы, особенно у ученых, общественников и активистов Башкортостана. Авторов издания часто обвиняют в популизме, предвзятости, возвеличивании татар и Татарстана. Зачем был создан проект со столь громким названием, кто его спонсирует, в чем проблема татаро-башкирских отношений, почему в Башкирии больше свободы и культурной экспансии, корреспондент Пруфы.рф узнал у главного редактора сайта «Миллиард татар» Арслана Минвалеева

«Миллиард татар»: как в Башкортостане раскол элит создает свободу и почему в Татарстане никто открыто не критикует Минниханова
Фото: milliard.tatar

«Это провокация, хайп»

– Как возникла идея создания медиапроекта?

– По образованию я историк и филолог, но почти всю свою жизнь в журналистике. У меня всегда оставалась тяга к истории. Еще работая в издании «Реальное время», заметил, что у аудитории есть интерес к историческим публикациям. Идея создать отдельный проект, посвященный татарам и близким нам народам, нашей истории, зрела довольно давно. В ноябре прошлого года на встрече с бывшими коллегами Тимуром Рахматуллиным и Рустемом Шакировым спросил у них: «Ребята, а не кажется ли вам, что сейчас самое время для исторического проекта?» Мы тогда сидели в кафе «Биляр» и чуть ли не на салфетках писали идеи. Поначалу ориентиром для нас стали «Дилетант» Алексея Венедиктова и «Арзамас».

Через месяц, в декабре, подготовили концепцию, и начали думать, кому можно предложить этот проект. Мы беседовали со многими людьми, но так совпало, как раз в это время в «Татар-информ» главным редактором назначили коллегу и моего бывшего руководителя Рината Билалова. Мы встретились с ним и генеральным директором АО «Татмедиа» Шамилем Садыковым. Им идея понравилась. Сразу оговорюсь, холдинг не является нашим учредителем, но они помогли нам, к примеру, с сайтом.

– Какой смысл вкладывали в название?

– Это своего рода провокация и хайп. Думаю, люди в первую очередь клюнули как раз на это. Хотя открою секрет, сначала хотели назваться «Кул Шариф» в честь богослова и одного из символов Татарстана.
– Случайно ли проект был создан в разгар переписной кампании?

– Как я говорил ранее, идею проекта мы вынашивали много лет, перепись стала лишь поводом для его реализации. Полемика между башкирами и татарами, особенно в соцсетях, порой, носит ожесточенный характер. Для себя мы поняли, что так делать не будем, нужно работать на дружбу. Перед запуском проекта мы понимали, что у нас в проекте будет большой блок по Башкирии и для себя решили, что публикаций на грани фола не будет.

С коллегами долго обсуждали и пришли к единому мнению, что у редакции будет своя позиция по историческому и культурному наследию татар, которую мы будем проговаривать и отстаивать, но мы будем говорить и о том, что два народа связывает. А таких вещей много. Это и общая культура, и примеры сотрудничества. Даже взять историю переселения татар на территорию Башкирии в поисках спасения от насильственного крещения. До образования национальных республик территории Башкортостана и Татарстана были объединены как общемусульманское пространство Поволжья и Урала.

– Какой риторики на площадке точно не будет?

– У каждой стороны есть крайние полюса. С одной стороны – это про то, что башкир не существует, все это только сословие, а с другой – то, что татар не существует, есть только исламизированные чуваши. Такой риторики у нас не будет.

– Если ваш гость скажет, что татары или башкиры – плохой народ, вы оставите его речь или урежете?

– Мы контролируем качество гостей и стараемся не допускать тех, кто может что-то подобное высказать. Порой, нас за это критикуют. Во главе всего должны быть человеческие отношения. Резкие выпады не стоят репутации и тем более дружбы между народами. Меня воротит от этого. Альтернативные мнения должны быть, но в рамках цивилизованного общения.
– Кто вас спонсирует?

– Это внебюджетные источники, не «Татмедиа», не физическое лицо. Это структуры, близкие к бизнесу.

ad6f9bf1a9e3da9f08d23ed84bd52c93.jpg

Главный редактор татарской ленты ИА «Татар-информ», редактор «Интертат» Рамис Латыпов, журналист и сооснователь «Миллиард татар» Тимур Рахматуллин, главный редактор «Миллиард татар» Арслан Минвалеев. Фото: milliard.tatar

– Они задают тон редакции, устанавливают правила игры?

– Цензуры нет. Есть палитра мнений, некоторые мнения могут вызывать дискуссии и полемику. Есть попытки обвинить нас в предвзятости. Есть люди в обеих республиках, которым не нравится наш проект. Даже ваш шеф Рауфа Гареевна как-то написала в Facebook, что есть вещи, которые ей не нравятся в «Миллиард татар».

Для уфимцев, к примеру, мы «рука Казани». Башкирские националисты из околовластных кругов оказались среди наших активных читателей, они скринят тексты и радостно комментируют, когда находят, за что зацепиться.

В Казани некоторые люди снимают часовые передачи на YouTube, обсуждая, что не так с «Миллиард татар». Предлагают себя в качестве руководителей проекта. Они придерживаются мнения, что, проводя встречи с башкирской интеллигенцией, мы капитулируем перед башкирами.

Понятно, что всеми движет желание помочь... Но, порой, нестандартными методами. Не всегда мы можем всех охватить, везде успеть, всех пригласить, но радует, что идет общение, обсуждение, интеллектуальный баттл. Особенно радует, когда мы помогаем некоторым коллегам, которые испытывают кризис инфоповодов и дефицит своих идей.

Дружить нельзя враждовать. Где должна быть запятая?  

– В чем же главная проблема в отношениях РБ и РТ?

– Ваш вопрос слишком глобальный, могу поделиться лишь своими наблюдениями. Для меня удивительно было видеть, как между собой не общается татарская и башкирская интеллигенция Уфы, не здороваются друг с другом, даже демонстративно руки не подают. У меня возникает ощущение, что эти миры существуют параллельно. Конечно, может, есть и другие точки соприкосновения между представителями интеллигенции, но мне в глаза бросилось это. Мне даже показалось, что в Башкирии насаждается некая идеология изоляционизма. Отсутствие общения между казанскими и уфимскими учеными – это большая беда.

Когда мы собрались за круглым столом в Уфе, среди участников прозвучало, что такие встречи не проводились лет 30. У нас должны быть разные площадки для общения. И у историков, и у творческих профессий, и у молодежи, и у бизнеса. Каждый варится в своем котелке и отстреливается со своей башни.

За круглым столом ученые высказывали друг другу обиды и пришли к неожиданному выводу – их дети не разговаривают ни на башкирском, ни на татарском. Экономист Рустем Шайахметов рассказал, что его ребенок учится в Иннополисе и там 90% учеников из Татарстана, но многие из них татарского языка нормально не знают. Вот насколько все запущено. А пока мы сидим и миримся, у кого род древнее и кто придумал сабантуй.

7fa5426d398f9d43ad4a74b62c40b146.jpg

Фото: glavarb.ru

– Кто, по-вашему, раскачивает лодку вражды?

– Самое интересное, что каждая из сторон обвиняет другую. Мы приехали в Уфу, нам говорят, что это все Казань первая начала. Проводим круглый стол в Казани, здесь объясняют, что Татарстан долго молчал и вынужден отвечать на выпады Уфы. Казанцы говорят: «Не мы начали, это вы назвали нас чувашами». В Башкирии тоже все отрицают и говорят, что татары обозвали их сословием.

Мы как-то просили коллегу сделать замеры по соцсетям. По его аналитике можно сказать, что всплеск начал возникать именно перед переписью населения, и он активно кем-то продвигается. Особенно заметно по теме северо-западного диалекта башкирского языка. Мне кажется, попытка признать этот диалект, прежде всего, ударяет по литературному башкирскому языку. Зачем отвлекать силы на создание нового литературного языка, когда дети не хотят изучать родной язык, кроме русского и английского? Безумие просто.

Во время непродолжительного пребывания в Башкирии я встретил много интересных людей и, на мой взгляд, общения с такими здравомыслящими людьми, с нашими соседями нам и не хватает. Но диалог дается нелегко, чувствуется очень сильное недоверие. Это не может не расстраивать.

– Наверное, причина еще в том, что в «Миллиард татар» постоянно идет сравнение РТ и РБ и зачастую не в пользу последней. Почему такой перекос, ведь татары живут и в других регионах?

– Нам и московские татары говорили: «Почему Татарстан только во время переписи Башкортостан вспоминает?» Справедливый упрек. Не специально так получается. Самая активная обратная связь оттуда идет, тем более самое большое количество татар за пределами Татарстана живет именно в Башкортостане, и поэтому мы пытаемся разобраться в ситуации. Мы хотим этот перекос исправить. Вот, коллега съездил в Омск, в планах посетить Астрахань, Пермь, Пензу...


«Татар насильно записывают в башкиры»

– Вы приезжали в Уфу пообщаться с местными татарами. Они высказывают какие-то обиды?

– Обид накопилось много. Это упреки за то, что на БСТ закрыли татарскую передачу, не издаются книги на татарском. Собкор ТНВ в Уфе даже рассказала, что в районах Башкирии к съемочной группе всегда прикрепляют кого-то из районной администрации.

– А вы, живя в Казани, ощущаете, что происходят какие-то неправильные процессы для татар Башкортостана?

– Самая главная проблема – татар насильно записывают в башкиры. Пытаются заставить людей вспомнить корни, якобы они когда-то были башкирами, сокращается количество татарских школ.
– Как считаете, население, правда, так считает или все же есть внешние силы, которые направляют их?

– Есть ощущение искусственности. Это подогревается, особенно через соцсети.

– Что будет после переписи?

– У всех останется плохой осадок. Все наговорили друг другу кучу гадостей, но жизнь же после переписи не заканчивается.

– Что будет с «Миллиард. татар», когда переписная кампания закончится? Проект закроете?

– Я параллельно работаю еще над одним медиапроектом, скорее всего, «Миллиард татар» плавно перетечет туда. Мы устали от формата классической деловой журналистики. Пока работаем и параллельно думаем, как сделать новый продукт.




Три качества башкир, которые можно было бы перенять татарам

– Бытует мнение, что есть негласное противостояние русских и татар Казани. Что думаете об этом?

– Я слышал такое мнение, но среди тех, с кем я общаюсь, такого нет. Мы долго притирались. Сейчас между народами нормальные отношения.

– Разве нет ощущения, что в Татарстане русских немного задвинули на второй план?

– Сейчас нет. Крутые русские и татарские ребята сразу уезжают в Москву. Но это, наверное, больше не национальный вопрос. Это издержки роста. Мы понимаем, что успехи Татарстана – это успех управленческой команды. В команде нет раскола, временщиков.

У татар есть одна особенность – они очень хозяйственные, все в дом. Это своего рода идеология: чтобы у меня был больше дом, круче машина, чище двор, чем у соседа. В деревнях это особенно видно. У элиты это тоже есть – все несут в республику. Наверное, и про себя не забывают, но тем не менее команда заточена под это. И население понимает это.

Благодаря команде сохранили «Татнефть», смогли экономику на плаву удержать. Я не большой поклонник современной экономической системы России, но, похоже, самыми крутыми госкапиталистами оказались татары. Мы умеем играть по правилам.

Запомнился случай из времени подготовки к Универсиаде. Республика решила вытащить деньги у Москвы на обновление фасадов домов центральных улиц, по которым должны были ехать все делегации. В Москве сказали, если в течение недели предоставите эскиз-проект на все дома, то будем рассматривать. «Татгражданинвестпроект» сутками работал, и глава Минстроя РТ Ирек Файзуллин (ныне глава Минстроя РФ) приехал с папочкой. Там удивились, что за такой срок успели. В итоге, документы подписали и средства выделили.

Татарская предприимчивость, наверное, в крови. Недавно коллеги пообщались с одной американкой, которая описала, как формировались татарские торговые корпорации. Предприимчивые татары решили обслуживать империю, и так сформировалось купечество, которое распространилось по всей стране. Видимо, эта торговая хватка сохранилась, и нам удалось выстроить систему.

– Возможно, башкирам не помешала бы торговая хватка.

– Для этого нужно позвать татар. Но думаю, что башкирам этого и не надо. Мне в них нравится то, что они открытые, местами наивные. Горячие, но иногда некоторые люди пользуются этой чертой характера. Мне кажется, что можно обмениваться не только идеями, но и качествами.

– Три качества башкир, которые можно было бы перенять татарам и наоборот.

– Опять-таки поделюсь своими наблюдениями, которые не являются истиной в последней инстанции. Мне башкиры показались более свободными, они меньше привязаны к материальному, открыты и меньше себе на уме, более сплоченные. У татар можно перенять прагматичность и гибкость, но будет ли это сочетаться с главными качествами?
К слову, мы хотели посвятить цикл статей Башкортостану. Большинство казанцев о своих соседях практически ничего не знает. Жители Башкирии нас знают лучше, поскольку миграция идет к нам. Поэтому хотели сделать серию публикаций о традициях, культуре и национальной кухне народов Башкирии. У нас, например, кумыс не так часто встретишь и надо знать места, чтобы найти качественный напиток. Это в Уфе бишбармак с коротом – привычное блюдо для кафе.

Иногда алгоритмы соцсетей мне показывают объявления, что там-то в Башкирии пройдет халяльный инвестфорум. Причем, как оказывается, на громком мероприятии фермеры представляют свою аграрную продукцию. Конечно, можно продавать внутри республики друг другу кумыс и корот, а, может быть, пора задуматься о новых рынках? Может, стоит присмотреться к соседям и вместо того, чтобы ломать копья вокруг диалектов и сословий, налаживать взаимовыгодное сотрудничество? Татарстан достаточно космополитичен в вопросе экономики. К примеру, одним из крупнейших игроков на рынке молочки республики является удмуртский холдинг.

Татарстан и Башкортостан могли бы взаимно обогатиться в самых разных сферах. Татарстан – все же про порядок, систему, поэтому нам близки многие западные технологии. А Башкирия сохранила свою изюминку, больше творческого креатива. Часто в разговоре с коллегами возникает вопрос, почему из Казани среди певцов на федеральном уровне появилась лишь Макsим, а из Уфы есть Земфира, Юрий Шевчук, Face, Моргенштерн... На татарской эстраде много выходцев из Башкирии. Чем не культурная и творческая экспансия?
Мы знаем, что в последние годы в Башкирии снимают классное кино, на ум приходят последние фильмы «Таганок», «Сестренка». В то же время в Казани есть движение «шәhәрчеләр» (переводится как «горожане» с татарского), которые возрождают городскую татароязычную культуру. В рамках этого проекта республики могли бы посотрудничать. Хочется, чтобы в результате совместных усилий начался общий ренессанс. Но для этого нужно восстановить единство культурного пространства.

К тому же в Башкирии невероятно красивая и разнообразная природа – у вас такой огромный туристический потенциал, который пока, к сожалению, слабо реализуется (спасибо отдельным энтузиастам, продвигающим туризм в республике). Татарстан смог бы поделиться своими наработками в этой сфере.

Мне кажется, что Казань – это все-таки про экономику и искусство управления. Мы умеем осваивать, администрировать, выстраивать процессы. Тот же Марат Хуснуллин ушел в правительство России (вице-премьер РФ) неслучайно. В Башкирии же больше пространства для маневра, раскол элит и слабость управленческой школы дает такие возможности. Куштау чего стоит – всю Россию на уши поставили.

В то же время для меня открытием стало, что в Башкирии есть даже свои титушки. У нас все решается по-татарски: пригласят побеседовать, встретятся, чаем угостят и вопросы порешают.

– А как в Татарстане со свободой слова?

– Более-менее, как и везде в России.

– Почему у вас нет СМИ, которые открыто могут критиковать Рустама Минниханова?

– Не думаю, что Минниханов сидит и думает, как бы зачистить СМИ, чтобы они не упоминали его в негативном контексте. Тем более, что есть площадки – Telegram, YouTube, где критикуют вообще все. И никого это особо не волнует.

– Какова самая глобальная цель «Миллиард татар»?

– Я бы хотел, чтобы татаро-башкирские трения закончились или, как минимум, смягчились. Мы часто ломаем копья, борясь за фигуры XIX века, живя в XXI веке. В идеале хотелось бы, чтобы мы обсуждали вещи, которые объединяют.

Коллеги мечтают, что проект станет полноценным СМИ со своей информационной повесткой. Сейчас «Миллиард татар» – это просто площадка, через которую нам удается собрать разные мнения и переосмысливать их. Хочется верить, что, если накопится критический объем идей, они начнут претворяться в жизнь, и мир начнет меняться в лучшую сторону.

– Спасибо за содержательную беседу!

ПОДЕЛИТЬСЯ










последние новости


Загрузка...

© Права защищены. 2021

Яндекс.Метрика