пришлите новость

Отлученный священник Роман Степанов: «Чтобы быть услышанным, нужно хайповать и пиариться»

13:19, 15 сентября 2021

| c1589

Служителя церкви отправили в монастырь, обвинив в употреблении наркотиков, измене жене и излишней публичной деятельности

Отлученный священник Роман Степанов: «Чтобы быть услышанным, нужно хайповать и пиариться»
Фото: vk.com/poperoman

В Русской православной церкви (РПЦ) назревает революция. 31-летний иерей Роман Степанов, служивший в Новочебоксарске в приходе блаженной Ксении Петербургской, выступил на своем YouTube-канале с манифестом. Он призвал всех священнослужителей, независимо от занимаемых должностей, раскрыть свои доходы и опубликовать налоговые декларации. Роман упомянул, что на это его подтолкнули вопросы от паствы, которые он как священнослужитель слушает почти ежедневно, но не знает, как отвечать на них.

Репрессии не заставили себя ждать

Буквально на следующий день отца Романа отстранили от службы, а 6 сентября и вовсе запретили ему служение. Указ подписал лично митрополит Чебоксарский и Чувашский Савватий. По словам Степанова, в Указе были раскрыты тайны его исповеди: факт употребления наркотиков, уход жены и сожительство с другой женщиной. С менторскими нотками в документе отражено, что отцу Роману была протянута рука помощи, только он это не оценил: «Спасительному пути покаяния Вы предпочли избрать стремление к публичной популярности, променяв бесценный дар священства на пересилившие все прочие немощи тщеславие и гордыню».

Митрополит Савватий считает, что Степанов ведет общественную деятельность, чтобы «сформировать «клиентскую базу пострадавших» для дальнейшей правозащитной практики, а также увеличения числа подписчиков в социальных сетях с целью последующей монетизации».

Пока церковный суд не рассмотрит дело Романа Степанова, ему запрещено проводить любые церковные служения, благословление кого-бы то ни было, ношения рясы и иных священнических одежд, наперсного креста. До церковного суда, который должен состояться не позднее декабря 2021 года. 

Низложенного настоятеля отрядили псаломщиком в Свято-Троицкий мужской монастырь Чебоксар и под опеку наместнику монастыря архимандриту Василию (Паскье), с настоятельным пожеланием для Степанова участвовать в Таинствах Исповеди и Причащения не реже 1 раза в неделю. Но Степанов решил иначе – он переехал в Казань.

На это ли рассчитывал Роман Степанов, когда взбунтовался против системы? Кто он? Революционер в рясе или наркоман со стажем и блудный муж сбежавшей матушки? Корреспондент Пруфы.рф встретился с опальным настоятелем.

Заманили и изнасиловали

– Роман, как вы решили стать священником? 

– В моем роду не было священников. Родился я в Чувашии. Отец служил в милиции, а я, когда мне было 17-18 лет, однажды после тренировки по вольной борьбе зашел в храм и решил там остаться. Я искренне люблю православие, люблю богослужение, люблю всех моих близких.

– В соцсетях рассказали о преступлении, которое было совершено в отношении вас. Можно этот пост цитировать?

– На эти откровения я решился после того, как моя подруга стала жертвой изнасилования. Мой пост придал ей силы, и она написала заявление на своего обидчика в правоохранительные органы.

В 1995 году подростки из той местности, где я жил, заманили меня и моего друга в детский сад, чтобы, якобы, снять в кино. В тот день меня изнасиловали. Я замкнулся, стало очень страшно. Со стороны родителей часто слышал крик, у меня не было к ним доверия. Я пытался забыть. Начал много есть. Те парни рассказали всем во дворе, что я опущенный, обиженный. Со мной долгое время никто не общался. После меня не пили и не здоровались за руку. Я помню тот момент, когда решил заставить всех уважать меня. Взял нож, и когда один из подростков нагрузил меня на деньги, гонял его по всем окрестным дворам. Так я начал втягиваться в шпану. У меня была попытка суицида. Я молчал об этом 26 лет, и жил с чувством того, что я виноват, и, что я осквернен и недостоин людей и женской любви. Сейчас мама полагает, что это была месть моему отцу, который служил в МВД.

– Сейчас у вас сложное положение – вам запретили служение и отправили в монастырь. Понимали ли вы, буквально взорвав общественное мнение, что призыв раскрыть свои доходы у Патриарха и других членов верхушки православия, может стать причиной всяческих картельных мер?

– Бессознательно, интуитивно я понимал, к чему все идет после встречи с митрополитом. Он вызвал меня после того поста о полученной мною травме в 1995 году. Он сказал мне, что я теперь «опущенный», со мной нельзя причащаться из одной чаши. Владыко дал понять, что у него есть некоторые духовные чада из среды блатных, преступников, которые жертвуют серьезные деньги на нужды епархии. В этот момент я понял, что в церкви поддержки не найду, что меня будут всячески из этой среды исторгать.

Конечно, я не думал, что будет прямой запрет за то, что я уже был наказан. За то, что я уже понес покаяние, и епитимью, и, собственно, сфокусировал свою деятельность на кормление зависимых.

6OKJ_xGTngE.jpg

В офисе будет сложно

– Я часто слышу одобрение вашим поступкам. У вас нет сожаления? Все-таки это сейчас круто меняет вашу жизнь.

– Я сталкиваюсь с подобным, сказать честно и открыто, уже в третий раз. Нечто подобное со мной происходит сначала в духовном училище, затем в Казанской духовной семинарии, и теперь в моей родной епархии.

Я не удивлен, могу сказать. Все время, когда я был в церкви, я видел, как кого-то лишали сана, запрещали в служении, подвергали остракизму. Церковь – это такая организация, которая любит выдавливать, отторгать, маркировать человека как еретика и все прочее. Я к этому готовился, я получил помимо теологического еще три высших образования, скоро у меня должна быть защита кандидатской по философии. Думаю, что не останусь без дела. Единственное, у меня есть «выученная поповская беспомощность», и, кажется, мне будет сложно работать в офисе. Но я ищу, не опускаю рук, тем более, что я свободный человек.

– Вы учились в Казанской семинарии и отмечали, что во время учебы стали свидетелям неестественного интереса со стороны педагогов в рясах к студентам. Насколько сложная была ситуация? Что-то изменилось?

– Не то, чтобы я был свидетелем, я был инициатором реакции семинаристов, и, собственно, писал в патриархию по поводу того, что происходило в Казанской семинарии, чтобы патриархия это пресекла.

Сейчас Казанская семинария – это один из лучших духовных вузов в Русской православной церкви, там преподают замечательные люди, мои друзья, которых я очень люблю и с некоторыми из них я даже учился. Сейчас она стала другой, и эта казанская история повлияла на то, что Казанская духовная семинария выработала некую стратегию внутреннего взаимодействия со студентами. Это очень хорошо.

Будут суды

– Вы заявили, что в Указе об отстранении вас Савватий раскрыл тайну исповеди. Вы реально принимаете наркотики? А блуд? Понятно, что все мы - грешники, но все-таки на Вас возложен определенный статус.

– Да, это во мне было. Я зависимый человек, но 13 сентября у меня был юбилей – 15 месяцев, как я не принимаю наркотики. Блудником себя назвать не могу, но у меня была девушка. Я ее очень любил, благодарен ей за теплоту и, самое главное, за мою дочь Киру. Она уникальный, удивительный человек, моя большая радость и счастье. Но, к сожалению, из-за конфликта с ее отчимом я уже год не могу с ней увидеться. И нас ждет новый судебный процесс о порядке встреч с ребенком. 

Что касается нарушения тайны исповеди – да, это мой упрек, моя претензия, которая будет разбираться на церковном суде, и в гражданском суде по поводу отношения к моей чести и достоинству, клевете и оскорблении. Сотрудники епархии открыто говорят, что у меня психическое заболевание, которое они сами, не имея никакой квалификации и профессионализма, диагностировали. Да, будут еще судебные процессы. Должны установить истину, если Богу будет угодно.

bTYXnEsJOEI.jpg

– Вас обвиняют в излишней, с точки зрения РПЦ, публичности, стремлении стать известным и получить максимальную выгоду для себя. Это действительно так?

– Я думаю, чтобы быть услышанным, необходимы пафосность, провокация, нужно хайповать и пиариться, в этом ничего плохого я не вижу, это нормально. Что касается дохода, монетизации. Мы говорили об этом с Владыкой, только не в том тоне, который он передал в достаточно пространном и оскорбительном для меня Указе. Могу сказать со всей ответственностью, что заработок – это не плохо, деньги – это не плохо, и нужно зарабатывать вполне легально, не присваивать себе деньги бабушек, не засовывать руку в церковную кружку, чтобы справлять свои личные нужды, - это совершенно противоестественно и неприемлемо, в частности для меня. Когда я был настоятелем, я получал обычную зарплату, как и все, и никогда не позволял себе коррупционных злоупотреблений.

– Что собираетесь сейчас делать? Примирение с РПЦ возможно?

– Все-таки РПЦ, на мой взгляд, это не Патриарх, не митрополит, не епископ и не священники. Это традиции, которую передали нам наши бабушки, и, конечно, я из этой традиции не выпаду, это часть меня, и я искренне люблю русскую православную церковь, но я не люблю ложь. Я не могу лгать и поэтому сделал эту серию каминг-аутов по поводу себя, чтобы люди доверились мне, поверили в мою искренность.

ПОДЕЛИТЬСЯ











последние новости



Загрузка...

© Права защищены. 2021

Яндекс.Метрика