пришлите новость

Александр Овчинников: «Современная татарская нация – проект советского модерна. Но в Татарстане конструируется героическая версия истории»

09:10, 23 июля 2021

| c2793

Когда-то историка Александра Овчинникова назвали критиком татарстанской власти за то, что подверг сомнению тысячелетие Казани как исторического факта и добровольность пожертвований в фонд «Возрождение» Минтимера Шаймиева. Мы встретились с ним, чтобы узнать, поменялись ли его взгляды за прошедшие годы. А также поговорили о том, почему он не верит во «всенародное» принятие ислама в Волжской Булгарии и зачем первому президенту республики понадобилось восстанавливать городище Булгар и причем тут политические амбиции.

Александр Овчинников: «Современная татарская нация – проект советского модерна. Но в Татарстане конструируется героическая версия истории»

Локация для интервью с историком Александром Овчинниковым была выбрана не случайно. Мы с ним отправились в местность под названием «Русско-Немецкая Швейцария», где расположен археологический памятник – городище «Казанка II». Оно было открыто еще в 60-х годах прошлого века историком и археологом Альфредом Халиковым. Здесь, примерно в V тысячелетии до н. э., располагалась стоянка эпохи неолита, затем в начале раннего железного века жили предки современных финно-угров.

«Русско-Немецкая Швейцария» расположена между мостом Миллениум и третьей транспортной дамбой. Спустились мы туда по улице Новаторов, и даже пришлось пересечь железнодорожные пути. Поднимаясь на вал, служивший в свое время для проживавшего здесь населения хорошей защитой от врагов, Александр Викторович сразу же наткнулся, как мне казалось, на обычные камни. Но он пояснил, что это археологические артефакты – костяные резцы. А чуть подальше поднял с земли фрагменты посуды с отпечатками ракушек. 

photo_2021-07-22_14-11-57_1.jpg

Уже на вершине холма он вспоминает, что на опушке леса при раскопках нашли останки младенца. По его словам, дитя могли принести в жертву при строительстве дома, чтобы тот превратился в его хранителя – домового. Это поверье было присуще населению ананьинской культуры, к которой относят предков современных марийцев и мордвы. В эпоху средневековья человеческие жертвоприношения у финно-угров заменились животными, в основном собаками, рассказывает историк.

DAG_0956.jpg

Когда ананьинцы в IV веке до нашей эры ушли из этих мест, порядка 700 лет здесь никто не жил. Было «дикое поле». Только в восточных районах современного Татарстана жили пьяноборцы – тоже финно-угры. В III веке нашей эры в Нижнее Прикамье начали продвигаться племена азелинской культуры – предки современных марийцев.    

– Это историческое место недалеко от места образования Казани. Бывший директор Института языка, литературы и истории АН РТ Мирфатых Закиев выдвинул точку зрения исходя из раскопок «Казанки II», что Казани не 1000 лет, а 3000 лет. Это, конечно, миф, потому что на том же Кремлевском холме были поселения и эпохи мезолита, но это не означает, что Казани 12 тысяч лет. При определении возраста важно учитывать преемственность – чтобы люди здесь жили постоянно. Его оппоненты Фаяз Хузин и Айрат Ситдиков, которые сделали карьеру на тысячелетии, городище не очень жалуют, но в целом они правы. 

Однако мы же понимаем, что если кому-то из высокопоставленных чиновников понравится идея «3000-летия Казани», то ученые будут бессильны. Можем вспомнить 1977 год, когда хотели отпраздновать 800-летие Казани, но Москва не разрешила. А вот меньше чем за 30 лет откуда-то прибавились 200 лет и в 2005 году праздновали 1000-летие.

Современными археологами «Казанка II» не популяризируется, что может принести большой вред – его могут застроить. Считаю, что древнее поселение является памятником культуры и несет большую ценность.  

  DAG_0898.jpg

– В городище предки татар жили?

– Булгары, предки современных татар, здесь появились в XI-XII веках в эпоху Волжской Булгарии. Это произошло одновременно с появлением булгар на Кремлевском холме, где и была образована Казань. Их после XV века все чаще стали называть татарами. 

А современная татарская нация – проект советского модерна. Она появилась в современном понимании этого слова где-то после середины XX века. Потому что раньше татары называли себя мусульманами или определяли свою идентичность по родословной. Слово «татары» считали для себя даже оскорбительным. Об этом, в частности, говорится в книге 1953 г. «Казанские татары» известного этнографа Н. И. Воробьева. Можно вспомнить и поэта эпохи Казанского ханства Мухамедьяра, у которого есть стихотворение про ужасного и злого татарина, который приходит из степи, грабит и убивает.
– Как тогда называлась территория Татарстана?

– Татария или Казанское государство.

– Если так, то кем были местные жители?

– Очень сложный вопрос. В эпоху средневековья не было национальной идентичности. Представления о народах формировались, например, в результате дневниковых записей путешественников, которые как-то характеризовали местное население. Потом эти записи оказывались на страницах престижных университетских учебников. Представители обеспеченных туземцев, которые обучались в университетах, читали их и по приезде домой формировали у соплеменников представления о своей же родине. Так, к примеру, сложилось представление об Индии.

DAG_0894 (1).jpg

– Кем тогда являлись люди, которых называли татарами? То есть, были ли такие социальные группы?

– Очень немного. Известно, что на службу в Москву переходили отряды ордынской знати. Когда они впитывали русскую культуру, то начинали определять себя как «из татар». Из местного населения никто не называл себя так. Но чиновнику из Москвы, приезжавшему для распределения податей, было проще определять местных, как «ясачные татары» или «чуваши», «башкиры-вотчинники». К слову, исторический факт: казаки из Оренбургской области и татары в Башкортостане записывались в башкиры, чтобы получить земли. Но это не должно нас смущать, потому что никакой национальной идентичности тогда не было. Это только в советское время социальные группы решили законсервировать, чтобы была определенность, и нелюди не переходили из одного народа в другой. Далее через учебники и другие средства насаждали культуру, литературный язык, то есть, все зависело от политической воли. Как в свое время сказал первый премьер Италии: «Мы создали Италию, теперь нужно создать итальянцев».

Этногенез – это не то, кто от кого произошел, это сама идея о происхождении. Никаких народов нет, есть только люди, уверенные в том, что принадлежат к какому-либо народу. Задача ученых – выяснить, откуда эта уверенность берется, как она трансформируется, как меняется представление людей об этничности. А этничность может быть приписываемой, декларируемой или внутренней. Важно не просвещать людей и что-то им доказывать, а дать возможность самоопределиться.

В Татарстане конструируется героическая версия истории. Отсюда появляются иеротопии – это когда создаются места, которым придают некий сакральный смысл. В Татарстане таким местом стал Булгар. Если до 2010 года, пока Минтимер Шаймиев не стал его возрождать, на него особо и не обращали внимания, то потом его стали позиционировать центром татарского ислама и проповедовать миф о том, что именно там волжские булгары официально приняли ислам. Мне это кажется нелепым, поскольку нет у мусульман такой традиции, чтобы огромный конгломерат племен на государственном уровне принимал ислам.

На самом деле, багдадское посольство во главе с Сусаном ар-Раси и секретарем Ахмедом ибн Фадланом в 922 году прибыло на территорию Волжской Булгарии с дипломатическим визитом и никакого принятия ислама не было. Правитель Алмуш ранее просил у арабского халифа помощи при строительстве крепости, чтобы освободиться от хазарского гнета. И что интересно, Ибн Фадлан у булгар не увидел никаких городов (согласно археологическим данным, города у них появились только к концу X века). К тому же у булгар не было особого единства: подчиненные Алмушу племена воевали против сувар. Иными словами, был неустойчивый союз племен, говорить о каком-то государстве еще нельзя.

photo_2021-07-22_14-49-04.jpg

– Зачем Татарстану нужно было продвигать Булгар?

– Это политика. Мне кажется, что после оставления поста президента РТ в 2010 году Минтимеру Шаймиеву надо было показать, что он все еще обладает властью в республике. А это можно было сделать через реализацию мегапроектов. Был создан фонд «Возрождение», который начал восстанавливать русский Свияжск и татарский Булгар. Были задействованы практически все организации республики (начиная от добровольных пожертвований и заканчивая какими-то отработками). Это демонстрировало, что он еще что-то решает.

Шаймиев до сих пор контролирует важнейшие политические процессы в Татарстане. Дело в том, что в региональной системе власти важны неформальные клановые и земляческие связи. Шаймиев продолжает оставаться во главе всех кланов кем-то вроде верховного арбитра. Не просто так ведь в местных СМИ про него можно говорить только в положительном ключе.

Во второй части беседы Александр Овчинников расскажет, устраивает ли Рустама Минниханова господство Шаймиева, как живется оппозиции, о корпоративной системе Татарстана, об искусственности татарского национального движения и о выборах лидера республики «по принципу безвредности».

ПОДЕЛИТЬСЯ










последние новости


Загрузка...

© Права защищены. 2021

Яндекс.Метрика